Конституционный Суд сегодня: митинговые дела, потомки репрессированных и отказ судов прислушиваться к решениям КС

«Дадинская» статья. Как КС решал вопрос о соответствии уголовного наказания митинговым правонарушениям

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №2-П от 10 февраля 2017 года
  • Заявитель: И.И. Дадин
  • Оспариваемая норма: ст. 212.1 Уголовного кодекса РФ
  • Результат: норма признана не противоречащей Конституции

Фабула

Оппозиционный гражданский активист Ильдар Дадин в декабре 2015 года первым в России был осужден по статье 212.1 УК РФ за неоднократное нарушение правил проведения митингов и пикетов. 

Предшествовала осуждению длинная история из административных протоколов по протестным статьям. В 2014 году суд дважды штрафовал Дадина по статье 20.2 КоАП РФ за пикеты и участие в митинге на Манежной площади. За участие в двух последующих акциях в столице – в 2014-ом и начале 2015 года – на Дадина составили ещё два административных протокола. Вылились они в пару уголовных дел, которые позднее объединили в одно производство. По одному из этих эпизодов дело позже было прекращено в связи с назначением административного штрафа. Рассмотрев материалы уголовного дела Басманный суд приговорил Дадина к трём годам колонии. В марте 2016 года после апелляции срок сократили до двух с половиной лет. 

Дадин и его адвокаты подали жалобу в Конституционный Суд России. По их мнению, статья 212.1 УК РФ, появившаяся в 2014 году как реакция на протестную активность, позволяет повторно судить человека за одно и то же правонарушение. Ответственность по ней наступает, если протестующий за полгода допустит три или более нарушений статьи 20.2 КоАП. Причём норма позволяет возбуждение уголовного дела до вступления в законную силу судебных решений по административным делам. Мало того – статья допускает возможность назначения наказания в виде лишения свободы на срок до 5 лет за действия, не повлекшие причинения вреда здоровью человека или имуществу и не создавшие угрозу безопасности населения и окружающей среде. 

Суть решения 

Как отмечает Конституционный Суд, федеральный законодатель не может игнорировать предписание статьи 50 Конституции РФ, которая в соответствии с общепризнанным принципом non bis in idem запрещает осуждение кого-либо дважды за одно и то же преступление, что согласуется с Международным пактом о гражданских и политических правах и с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. 

Однако КС полагает, что законодатель вправе прибегать к институту уголовной ответственности, когда правонарушение совершается лицом, ранее уже подвергавшимся административному наказанию за аналогичные деяния. «Рецидив правонарушений свидетельствует о недостаточности имеющихся административно-правовых средств противодействия нарушениям закона, что может рассматриваться в качестве конституционно значимой причины для криминализации соответствующих деяний», – пояснял в пресс-релизе КС.    

В самом постановлении КС отметил, что возможность такого дуалистического подхода к использованию административной и уголовной ответственности обусловлена тем, что те «имеют схожие задачи» и «во многом дополняют друг друга». 

Вместе с тем необходимо соблюдать общие принципы юридической ответственности, предполагающие, в частности, что уголовная ответственность за нарушение порядка организации митингов и пикетирований должна быть адекватна общественной опасности деяния. «Преступлению должна быть присуща криминальная общественная опасность, при отсутствии которой даже деяние, формально подпадающее под признаки уголовно наказуемого, не может считаться таковым», – подчеркнул КС в своём решении.  

Законодатель, определяя, какие деяния признаются преступлениями, обязан «избегать избыточного использования уголовно-правовой репрессии», отмечено в постановлении. КС полагает, что если же нарушение «имело формальный характер» и не повлекло за собой негативных последствий, то наступление уголовной ответственности за него, мотивированное одной лишь неоднократностью совершения, противоречит Конституции.

Также КС подчеркнул, что привлекать к уголовной ответственности за нарушение правил проведения публичной акции человека можно лишь при условии, что за конкретное инкриминируемое ему деяние он ранее не подвергался административному наказанию по ст. 20.2 КоАП РФ.  

КС рекомендовал Госдуме внести в статью 212.1 УК РФ изменения, уточняющие нормативные основания привлечения к уголовной ответственности и мер наказания за его совершение. 

Вынесенные в отношении Ильдара Дадина судебные акты КС счёл расходящимися с конституционно-правовым смыслом статьи 212.1 УК РФ и подлежащими пересмотру.   

Что было дальше

22 февраля 2017 года Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор Ильдару Дадину, постановил прекратить в отношении него дело, освободить из-под стражи и признать его право на реабилитацию. В народе и среди юристов ст. 212.1 УК стала называться «дадинской».

В августе 2019 года по статье 212.1 УК РФ было вновь заведено дело — уже в отношении активиста Константина Котова за участие в протестах против недопуска кандидатов на выборы в Московскую городскую думу. 5 сентября 2019 года Котов был осужден на 4 года лишения свободы. Адвокат Мария Эйсмонт назвала тот приговор «вопиющей ситуацией», при которой суд полностью проигнорировал обязательное для него постановление КС по жалобе Дадина. 

Защита Котова подала жалобу в Конституционный Суд. ​​В январе 2020 года КС вынес определение о необходимости пересмотреть Котову приговор, ещё раз подчеркнув, что уголовная ответственность по ст. 212.1 УК РФ должна наступать только в случае причинения кому-либо серьёзного вреда. 

Однако кассационный суд просто поручил Мосгорсуду ещё раз проверить законность решения, вынесенного судом первой инстанции. 20 апреля Мосгорсуд по итогам апелляционного пересмотра дела Котова смягчил ему наказание до 1,5 лет колонии. 

«Осторожное, конформистское, половинчатое и не очень хорошо прописанное постановление по Дадину, равно как невнятное определение по Котову, и главное – полная неспособность КС настоять на исполнении своих даже не самых удачных судебных актов фактически развязали правоприменителям руки. Эти акты КС превратились в приговорах в рандомные цитаты-абзацы, произвольно выдернутые для заполнения бумаги буквами перед фразой “признать виновным”», – прокомментировала практику применения «дадинской» статьи Мария Эйсмонт.  

С момента своего принятия и до настоящего времени эта статья УК является одной из самых спорных и осуждаемых, особенно среди правозащитников.

Осенью 2017 года депутаты ЛДПР предложили декриминализировать «дадинскую» статью, но два года спустя Госдума отклонила законопроект. В том же месяце депутат от фракции КПРФ Сергей Шаргунов внёс в Госдуму законопроект, смягчающий ст. 212.1 УК РФ. Он настаивал на двукратном снижении суммы штрафа и предлагал считать нарушение уголовно наказуемым, «если деяние совершено неоднократно» и нанесло вред «конституционно охраняемым ценностям». Ответственный комитет Госдумы по госстроительству и законодательству вернул законопроект автору из-за отсутствия отзыва правительства РФ. 

Позже Шаргунов повторно внёс законопроект на рассмотрение парламентариев, но Кабмин его не поддержал.  

В июле 2020 года депутат от КПРФ Валерий Рашкин предложил отменить ст. 212.1 УК РФ. Впрочем, в Правительстве РФ и Верховном Суде инициативу тут же раскритиковали. В исполнительном органе, в том числе, сослались на решение КС, который признал, что ст. 212.1 УК не противоречит Конституции. Верховный Суд в своём отзыве также счёл предложение Рашкина недостаточно аргументированным.

На май 2022 года в России по «дадинской» статье осуждено 6 человек.


Как студенты-магистранты получили право на отсрочку от армии

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №15-П от 17 апреля 2018 года
  • Заявители: П. Спиридонов и Бугульминский городской суд Республики Татарстан
  • Оспариваемая норма: пп. «а» п. 2 ст. 24 ФЗ «О воинской обязанности и воинской службе»
  • Результат: оспариваемая норма не соответствует Конституции

Фабула

В Конституционный Суд обратился бакалавр архитектурно-строительного факультета Национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарёва Павел Спиридонов. На тот момент за свою жизнь он получил две отсрочки от армии — одну для окончания школы, а другую — для обучения в университете.

Когда летом 2016 года он, окончив бакалавриат, собрался продолжать образование в магистратуре, призывная комиссия Саранска не согласилась с его планами. Её сотрудники посчитали, что Павел Спиридонов не может продолжить обучение, поскольку уже воспользовался двумя отсрочками, а третья по закону не положена. Пролетарский районный суд Саранска и вышестоящие инстанции с этим решением согласились. 

Аналогичный процесс проходил в Бугульминском городском суде Татарстана. Туда за оспариванием решения призывной комиссии обратился Роман Халиков. Суд, рассматривающий дело, обратился в КС с запросом, поскольку увидел в нормах несоответствие Конституции, в частности, нарушение принципа равенства перед законом и судом. Так, в запросе отмечалось, что лица до 18 лет во время получения школьного образования фактически находятся в привилегированном положении по отношению к тем, кто на момент получения полного среднего образования уже справил совершеннолетие. 

Суть решения

Конституционный Суд согласился с позицией заявителей. Он определил, что граждане, которые относятся к одной и той же категории, оказались в неравных условиях с точки зрения возможности получения высшего образования по программе магистратуры. 

Такое неравенство, указывал КС, было обусловлено только тем, что одни из них достигли 18 лет до окончания школы и уже воспользовались отсрочкой от армии, а другие – нет. Ограничение права граждан, получивших отсрочку из-за достижения совершеннолетия до окончания школы, на отсрочку от призыва в армию в магистратуре, когда такое право предоставлено гражданам, образующим с ними одну категорию, не имеет объективного оправдания и ставит их в неравное положение, решил Конституционный Суд.

Суд рекомендовал внести в законодательное регулирование соответствующие изменения.

Что было дальше

Постановление Конституционного Суда позволило уравнять права лиц, относящихся к одной категории, но дифференцированных из-за фактически случайного стечения обстоятельств, то есть дня рождения в первой или второй половине года. Впоследствии в закон были внесены соответствующие изменения. Право человека на образование перевесило его публичные обязанности.

В целом, это постановление КС было оценено положительно. Председатель «Ассоциации студентов и студенческих объединений России» Юлия Смирнова в интервью РБК говорила, что «такое решение гармонично вписывается в концепцию развития образования и науки. Оно является позитивным и взвешенным».

Несколько месяцев спустя КС пошёл ещё дальше, и по запросу из Ленинского райсуда Санкт-Петербурга расширил действие отсрочки и на учащихся средних профессиональных учреждений. «Коммерсант» в 2018 году писал, что КС «предоставил выпускникам школ право на отсрочку от службы в армии для получения образования вопреки возражениям представителей Федерального собрания, правительства, президента и прокуратуры. Поддержал выпускников лишь президентский Совет по правам человека».


Могут ли иностранцы владеть российскими СМИ?

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №4-П от 17 января 2019 года; Институт права и публичной политики направлял по этому делу экспертное заключение
  • Заявитель: Е. Финкельштейн
  • Оспариваемая норма: ст. 19.1 Закона «О средствах массовой информации»
  • Результат: оспариваемая норма противоречит Конституции

Фабула

В Конституционный Cуд обратился предприниматель, глава холдинга PMI Евгений Финкельштейн. Обладатель двойного гражданства и 49% в уставном капитале ООО «Радио-Шанс» пытался оспорить несправедливое, по его мнению, решение общего собрания собственников СМИ: второй владелец ООО – АО «Русское радио – Евразия», имеющий долю в 51%, – переоформил в порядке
уступки лицензию общества на радиовещание в Петербурге.

В ходе судебных разбирательств Евгений Финкельштейн столкнулся с проблемой – в отказных решениях суды писали о двойном гражданстве предпринимателя, из-за которого он не мог выступать участником организации, осуществляющей радиовещание. Соответственно, обжаловать решения общего собрания он тоже не мог. Из-за этого Евгений Финкельштейн обратился в Конституционный Суд с жалобой на статью 19.1 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», которая с 2016 года запрещала лицам с двойным гражданством владеть в российских СМИ долей более 20%.

Суть решения

Конституционный Суд признал не соответствующими основному закону страны положения оспариваемой статьи, однако сам по себе запрет на иностранное участие в СМИ судьи посчитали допустимым.

Неконституционными признали только формулировки, которые не позволяли точно установить круг субъектов, на который распространяется ограничение доли иностранного капитала в российских СМИ. Законодателю надлежало усовершенствовать положения закона таким обозом, чтобы снять вопросы, обозначенные в постановлении.

Конституционность запрета в целом КС объяснил обеспечением национальных интересов: ограничение препятствует установлению стратегического контроля над средствами массовой информации и угрозе национальной безопасности. 

Особые мнения

Судья Константин Арановский не согласился с общим решением Конституционного Суда. Он посчитал внесение ограничений о запрете иностранцам или лицам с двойным гражданством владеть российскими СМИ неконституционным, поскольку реальная угроза информационной безопасности, на которую ссылались законодатели, не доказана, а «фобия или паника не позволяют ограничивать права и свободы».

«Правомерные ограничения прав и свобод имеют охранительный смысл и предназначены именно для защиты конституционных ценностей… “Полезнее” прав человека ничего не может быть в российском конституционном правопорядке, где они имеют высшую ценность, – указал Арановский в особом мнении. – Им нельзя предпочесть иное благо, публичный интерес во влиятельных настроениях и намерениях властей. Даже в пользу высокой гражданственности и культуры нельзя принудительно сократить, скажем, свободу вещания “русского шансона”, и придётся потерпеть даже токсически высокие дозы задушевности в образе удалого урки с горькой судьбою и мамой, что ждёт напрасно, в бытописательных и духоподъемных изводах лесоповально-воровской и народно-пролетарской правды». 

Что было дальше

В марте 2020 года Государственная дума приняла в первом чтении поправки в Закон о СМИ. Спустя почти полтора года, в июле 2021 года, их подписал президент России Владимир Путин. Законопроект уточнил права иностранных граждан и компаний, владеющих до 20% акций или долей российских медиа.

По замыслу авторов документ должен устранить противоречия между отдельными частями Закона о СМИ. После принятия поправок оказались снятыми ограничения, которые не позволяли реализовывать участнику свои права в рамках 20% владения. Среди них – право на судебную защиту. Также из закона о средствах массовой информации убрали неопределенную формулировку «участник СМИ», которая использовалась наряду с понятием «учредитель средства массовой информации».


Перерасчёт налога на имущество

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №10-П от 15 февраля 2019 года
  • Заявитель: О.Ф. Низамова
  • Оспариваемая норма: ст. 402 Налогового кодекса РФ (утратила силу в 2020 году)
  • Результат: оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ

Фабула

В Конституционный Суд обратилась многодетная мать из Алтайского края Ольга Низамова. По её мнению, ст. 402 Налогового кодекса РФ не соответствует ч. 2 ст. 6 Конституции РФ (о равенстве граждан России в правах, свободах и обязанностях), поскольку позволяет субъекту РФ создавать условия для исчисления суммы налога на имущество физических лиц в повышенном размере – за счет более высокого диапазона ставок налога, рассчитываемых исходя из инвентаризационной стоимости объектов недвижимости.

В 2013 году заявительница купила дом для ведения личного подсобного хозяйства в Барнауле. В 2016 году ей пришел налог на имущество в размере 47,5 тыс. руб. Он был рассчитан с применением высокого диапазона налоговых ставок из инвентаризационной стоимости дома, которая была определена в 2,8 млн руб. А если бы налог определялся исходя из кадастровой стоимости, то он составил бы сумму в 17 раз меньше.

Добиться перерасчета налога заявительнице не удалось. Суды не нашли для этого оснований, поскольку в Алтайском крае не было принято решения об определении налоговой базы на основе кадастровой стоимости объектов недвижимости. Заявительница сочла, что налоговая нагрузка на равноценное имущество не может многократно различаться лишь в зависимости от региона его нахождения, и обратилась в КС.

Суть решения

Конституционный Суд постановил, что статья 402 НК РФ не нарушает Конституцию, так как не запрещает налогоплательщику в индивидуальном порядке требовать расчёта налога на базе кадастровой стоимости, если в субъекте РФ ставки до сих пор исчисляются по инвентаризационной.

По мнению Суда, внесенные в 2014 году в Налоговый кодекс изменения по уплате налога на имущество физических лиц должны приблизить оценку недвижимости к рыночной стоимости и обеспечить более справедливое распределение налогового бремени. Поэтому переходный период, позволяющий регионам до 2020 года применять для расчета налога инвентаризационную стоимость, был установлен правомерно. 

При этом КС обратил внимание, что налогообложение должно быть соразмерным, а существенные различия в размере налога на имущество в зависимости от способа его расчета – недопустимы. Положения НК РФ должны применяться с учётом выявленного конституционно-правового смысла, а решения по делу Ольги Низамовой подлежат пересмотру.

Особые мнения

Несогласие с постановлением КС в особом мнении изложил судья Сергей Казанцев. 

Он согласился с решением в том, что обжалуемая статья Налогового кодекса не противоречит Конституции. Однако судья отметил, что установление и изменение налоговой базы и налоговой ставки – компетенция законодателя с учётом особенностей местного налога. Поэтому, по мнению Сергея Казанцева, не только владельцам имущества нельзя в индивидуальном порядке требовать перерасчёта налога, но и у судов, в том числе КС, нет на это полномочий.

Почему это решение важно?

Конституционный Суд дал гражданам возможность требовать перерасчёта налога на имущество. Решение Суда повлекло за собой вал исков в налоговые органы с требованием вернуть гражданам излишне уплаченные суммы.

В апреле 2019 года Федеральная налоговая служба разослала письмо, в котором обязала региональные подразделения по всей России изучить и применить постановление КС. На него неоднократно ссылался и Минфин России, когда указывал на право граждан в индивидуальном порядке требовать применить кадастровую стоимость для расчёта налога на имущество.


Как Конституционный Суд признал за детьми репрессированных право на возвращение домой

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №39-П от 10 декабря 2019 года
  • Заявители: А. Мейсснер, Е. Шашева и Е. Михайлова; карточка дела на сайте Института права и публичной политики – здесь
  • Оспариваемые нормы: ст. 13 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий», п. 3 и 5 статьи 7, п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 8 Закона города Москвы «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения»
  • Результат: оспариваемые нормы не соответствуют Конституции

Фабула

Заявительницами в Конституционный Суд оказались Алиса Мейсснер, Евгения Шашева и Елизавета Михайлова. В 1930-е годы они родились в ссылках, поскольку их родителей репрессировали.

Первая подобная жалоба на закон «О реабилитации жертв политических репрессий» поступила в КС ещё в 1995 году. Заявительница Зоя Алешникова, проживавшая вместе с репрессированными родителями в ссылке, получила статус «пострадавшей от репрессий». Основанием для такого решения стал принятый в 1991 году закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», который не признавал репрессированными детей, находившихся с родителями в ссылке или в местах лишения свободы. 

Заявительница, находившаяся с родителями в спецпоселении, посчитала, что она должна не только быть признана пострадавшей, но и получить юридический статус «репрессированной». Тогда КС пришёл к выводу, что положение первого абзаца ч. 1 ст. 2.2 закона не соответствует Конституции: «То обстоятельство, что к моменту необоснованного применения репрессий к родителям они не достигли возраста, позволявшего юридически привлечь их к ответственности, не имеет значения для оценки их правового положения и не может служить основанием для ограничения их прав и свобод в процессе реабилитации», – указывалось в постановлении.

Тем не менее, закон 1991 года гарантировал близким репрессированных право на компенсацию: бесплатное жильё в городе, где семьи жили до ареста. Но в 2005 году Госдума приняла поправку, по которой регионы могли сами устанавливать требования к близким репрессированных для получения компенсаций. В части субъектов РФ правила оказались такими, что фактически лишали права на возвращение домой так называемых «детей ГУЛАГа». Среди них оказалась и Москва, куда пытаются вернуться Алиса Мейсснер, Евгения Шашева и Елизавета Михайлова.

Суть решения

В 2019 году Конституционный Суд встал на сторону заявительниц и признал оспариваемые нормы неконституционными в той мере, в какой они «в силу неопределенности порядка принятия на учёт и обеспечения жилыми помещениями (…) препятствуют возмещению вреда реабилитированным лицам». КС потребовал от федеральных и региональных законодателей незамедлительно внести изменения в нормы, чтобы жертвы репрессий смогли получить компенсации и вернуться на место жительства своих репрессированных близких.

«Отсутствие же в федеральном законе специального нормативного обеспечения права реабилитированных лиц и членов их семей возвращаться в те местности и населенные пункты, где они проживали до применения к ним репрессий, порождает неопределённость в отношении возможности реализации этого права указанной категорией лиц – притом что их интерес в обеспечении жилыми помещениями конкурирует с таким же интересом иных категорий граждан, за которыми законодателем по социально значимым основаниям признано право на улучшение жилищных условий и которые обеспечиваются жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда», – указывал КС. 

Особые мнения

С особым мнением по делу выступил судья Константин Арановский. Он согласился с решением КС, однако отдельно решил высказаться о правопреемственности России и Советского Союза. «Российская Федерация не продолжает собою в праве, а заменяет на своей территории государство, незаконно однажды созданное, что и обязывает её считаться с последствиями его деятельности, включая политические репрессии», – указывал он.

«Даже в условном юридическом смысле России незачем навлекать на свою государственную личность вину в советских репрессиях и замещать собою государство победоносного и павшего затем социализма. Это невозможно уже потому, что его вина в репрессиях и других непростительных злодеяниях, начиная со свержения законной власти Учредительного собрания, безмерна и в буквальном смысле невыносима.

С такой виной государственность не вправе и не в состоянии правомерно существовать, оскорбляя собой справедливость, свободу и человечность», – высказывал мнение судья Арановский.

Россия, писал судья, должна обладать конституционным статусом государства, которое непричастно к тоталитарным преступлениям.

Выраженное Константином Арановским особое мнение спровоцировало в обществе широкую дискуссию. Часть экспертов связывают с ним обновленную формулировку в Конституции о России как о правопреемнице СССР, а также запрет на публикацию особых мнений судей Конституционного Суда.

Последствия

Во исполнение решения КС Минстрой разработал законопроект, который, однако, предлагал поставить жертв репрессий в конец общей очереди на льготное жилье. Срок ожидания мог составить 25–30 лет — заявители и люди, находящиеся в аналогичной с ними ситуации, могут просто не дожить до возвращения домой. Работа над ним была заморожена.

Второй законопроект был разработан депутатами Государственной Думы Сергеем Мироновым и Галиной Хованской. Документ предполагал приоритетный порядок получения жилья для «детей ГУЛАГа». Аналогичный порядок имеют ветераны Великой Отечественной войны или ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС. Тем не менее, законопроект был отклонен. 

Решение Конституционного Суда до сих пор не исполнено. Это спровоцировало подачу первого в истории коллективного иска к Госдуме с требованием признать незаконным её бездействие в вопросе обеспечения жильем детей репрессированных. Верховный Суд его не принял. История продолжает развиваться.

Спецпроект «Мемориала»1внесён в реестр иностранных агентов и Института права и публичной политики «Право вернуться домой»

Дело добросовестных приобретателей, или право на пересмотр решений

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №30-П от 26 июня 2020 года
  • Заявители: семья Однодворцевых; карточка дела на сайте Института права и публичной политики – здесь
  • Оспариваемые нормы: ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса, п. 4 ч. 1 ст. 43 ФЗ «Об исполнительном производстве», а также ч. 3 и 5 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде»
  • Результат: нормы признаны не противоречащими Конституции

Фабула

В Конституционный Суд с жалобой на ряд норм российского законодательства обратилась семья Однодворцевых. Они утверждали, что в совокупности оспариваемые законоположения не позволяли им прекратить процесс выселения из квартиры.

Валерий Однодворцев на законных основаниях купил квартиру, которая, как позже выяснилось, «выбыла из владения города Москвы помимо воли владельца» в результате незаконных действий прежней хозяйки. В 2010 году Преображенский районный суд Москвы признал Валерия Однодворцева добросовестным приобретателем, но Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы через суды позднее добился решения о выселении семьи из квартиры.

Это произошло из-за толкования п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса, согласно которому реальный собственник спорного имущества вправе истребовать его даже у добросовестного приобретателя. В 2017 году по делу Александра Дубовца Конституционный Суд высказывал позицию о невозможности истребовать имущество у добросовестного приобретателя, если оно выбыло из владения государства из-за ненадлежащего исполнения органами власти своих функций – ровно по этой причине семья Однодворцевых оказалась под угрозой выселения. Однако суды по их делу отказались принимать это во внимание. Суть доводов общей юрисдикции сводилась к тому, что они не являлись сторонами конституционного судопроизводства по делу Дубовца, а КС в постановлении не давал указания на пересмотр всех аналогичных дел.

Суть решения 

Постановление по делу Однодворцевых стало одним из целой череды решений по защите прав добросовестных приобретателей и соединило в себе сразу две болевые точки: материальное право как таковое и процессуальные механизмы его защиты.

В 2020 году Конституционный Суд согласился с доводами семьи и подтвердил их право на жильё. Однако знаковой в решении стала не столько позиция КС по п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса, сколько впервые предпринятая Судом попытка создать в законе механизм пересмотра судебных решений по схожим делам третьих лиц – тех, кто сам в КС ранее не обращался. Более того, постановление напрямую обязало законодателя разработать и закрепить такой механизм. Конституционный Суд напомнил, что его решения не требуют подтверждения другими органами, а «исполнение предписаний Конституционного Суда не может ставиться в зависимость от усмотрения каких-либо должностных лиц».

За 5 лет до решения по делу Однодворцевых КС проверял нормы о разовой компенсации, выплачиваемой государством тем, кто лишился жилья. В частности, речь шла о собственниках, которые не имели право его истребовать от добросовестного приобретателя. КС признал нормы неконституционными, поскольку они позволяли «судам отказывать в выплате компенсации упомянутому добросовестному приобретателю со ссылкой то, что нет оснований для привлечения госоргана к ответственности за незаконные действия (бездействие), допущенные при регистрации». 

В апреле 2003 года КС впервые в своей практике обратился к вопросу добросовестности приобретателя, определив правовое значение этого понятия. Конституционный Суд подтвердил невозможность изъятия вещи в порядке реституции у лица, которое подходит под требования ст. 302 ГК РФ. Суд посчитал, что защита прав собственника, не являющегося стороной по сделке, возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, для которого необходимы предусмотренные статьёй 302 ГК РФ основания, дающие право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя – безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и т.д.

Как правовая проблема развивалась дальше

В законодательство внесли поправки, предложенные Госдумой после постановления по делу Дубовца. Они были призваны ​​усилить защиту добросовестных приобретателей жилья. Согласно закону, приобретатель имущества, который при покупке полагался на данные госреестра, признается добросовестным, пока в судебном порядке не будет доказано, что «он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение имущества у лица, от которого ему перешли права на него». Суд по закону также должен отказывать в истребовании недвижимости, если после внесения данных о первом добросовестном приобретателе в госреестр пройдет более трёх лет.

Принятый законопроект вызвал в целом положительные отклики, однако, по мнению некоторых экспертов, он является недоработанным и не в полной мере защищающим интересы добросовестных приобретателей – особенно в части отношений между гражданином и государством и сроков компенсации. Об этом говорил Григорий Вайпан, юрист, представлявший интересы семьи Однодворцевых:

«Если речь идёт о споре между частными лицами, то это [механизм компенсаций] хорошая мера. Но в ситуациях, когда с иском об истребовании квартиры обращается государство, эта конструкция не имеет смысла: государство отбирает у человека квартиру, а тот через суд может получить от государства её стоимость. Это бессмысленный размен, в ходе которого человека выкидывают на улицу непонятно ради чего. Об этом пишет Европейский суд по правам человека во всех своих постановлениях: у частного лица, в отличие от государства, есть “эмоциональная привязанность” к конкретной квартире».

В 2021 году были приняты поправки вследствие постановления по делу Однодворцевых – теперь пересмотр дел возможен даже в том случае, если участники процесса не были стороной в конституционном судопроизводстве.

Институт продолжает развивать тему защиты прав добросовестных приобретателей. Сейчас мы ведём кейс Елены Псарёвой, которая пытается добиться применения в своём деле позиции, высказанной Конституционным Судом по делу Дубовца. А пока этого не произошло, Елена живёт под угрозой выселения. Суды отказываются пересматривать её дело – даже несмотря на вынесенное по её жалобе определение КС, содержащее отсылки к решению 2017 года.

Этот кейс стал ещё одним примером, когда позиции КС и выявленный Судом смысл оспариваемых норм игнорируются судами общей юрисдикции, а действия законодателя по исправлению ситуации недостаточно эффективны для устранения проблемы.


Какую компенсацию можно получить после прекращения административного дела?

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №36-П от 15 июля 2020 года
  • Заявители: Р.А. Логинов и Р.Н. Шарафутдинов
  • Оспариваемые нормы: ст.ст. 15, 16, ч. 1 ст. 1511069 и 1070 Гражданского кодекса РФ
  • Результат: оспариваемые нормы Конституции не противоречат

Фабула

Как следует из материалов дела, Романа Логинова привлекли к ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения). Суд лишил его водительских прав на полтора года и оштрафовал на 30 тыс. руб. Позднее Верховный Суд отменил судебные акты и прекратил производство по делу из-за недоказанности нарушения.

После этого Роман Логинов подал иск к Минфину с требованием возместить ущерб (расходы на оплату услуг защитника в деле об административном правонарушении и представителя по гражданскому делу, на уплату госпошлины, административного штрафа и возмещение транспортных расходов защитнику) и выплатить компенсацию морального вреда.

Заводоуковский районный суд Тюменской области удовлетворил иск Логинова частично, отказав в компенсации морального вреда. Суд объяснил это тем, что прекращение производства по делу само по себе не говорит о незаконности действий должностного лица, составившего протокол, а потому не предусматривает компенсации морального вреда. Тюменский областной суд отменил это решение, отказав в удовлетворении требований полностью. Вышестоящая инстанция сочла, что действия должностного лица в процессе производства по административному делу незаконными не признаны, а его вина в необоснованном привлечении автомобилиста к административной ответственности не установлена. Логинов же полагал, что «прекращение производства по делу об административном правонарушении само по себе свидетельствует о незаконности действий государственного органа или должностного лица». 

В июле 2017 года на Раиля Шарафутдинова был составлен протокол об административном правонарушении. Сотрудники полиции сочли, что он без специального разрешения управлял «Камазом» с прицепом, вес груза которого превышал допустимые цифры. Но при повторном взвешивании грузовика превышения допустимой нагрузки на ось не обнаружилось. После этого суд установил, что первое взвешивание проводилось в ненадлежащих условиях, и производство по делу прекратили.

Раиль Шарафутдинов также безуспешно пытался взыскать убытки от незаконного привлечения к административной ответственности: но и в его случае суд ссылался на недоказанность факта, что причиной убытков стали незаконные действия полицейских.

Оба водителя обратились в Конституционный Суд с просьбой проверить на соответствие Конституции статей 15 (возмещение убытков) и 1069 ГК (ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами) и ст. 28.2 КоАП РФ (протокол об административном правонарушении).

Роман Логинов просил дополнительно проверить конституционность статей 16 (возмещение убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления), 151 (ч. 1, компенсация морального вреда), 1070 ГК РФ (ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда), а также ч. 1, 2 и 3 ст. 24.7 КоАП РФ (издержки по делу об административном правонарушении).

Суть решения

Конституционный Суд постановил, что обязанность возместить судебные издержки не зависит от вины проигравшей стороны, а вот для возмещения морального вреда нужна доказанность вины. При этом Суд отметил, что ч. 1, 2 и 3 ст. 24.7, а также ст. 28.1 и 28.2 КоАП не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителей, поскольку не регулируют отношений, связанных с возмещением расходов в обозначенном заявителями аспекте.

КС также счел недопустимой жалобу Раиля Шарафутдинова в части включения в состав убытков стоимости хранения автомобиля на спецстоянке. Постановление разъясняет, что такие расходы должно было оплатить государство (ч. 12 ст. 27.13 КоАП), и мировой судья должен был отразить это в постановлении о прекращении производства.

Конституционный Суд указал, что заявитель вправе взыскать потраченные деньги с владельца спецстоянки в гражданско-правовом порядке или же осуществить возврат в порядке, установленном региональным законодательством, со ссылкой на ч. 10 ст. 27.13 КоАП. Он также отметил, что представленные Раилем Шарафутдиновым материалы не подтверждают применение в его деле ст. 61 ГПК и ст. 13 «Закона о полиции».

Суд счёл, что предметом рассмотрения по делу являются только ст. 15, 16, ч. 1 ст. 151, ст. 1069 и 1070 ГК, поскольку именно на их основании в действующем законодательстве решается вопрос о возмещении расходов после незаконного привлечения к административной ответственности.

Изучив практику применения этих статей, КС отметил, что суды отказывают в возмещении расходов, если действия должностных лиц в таких случаях признаются законными. Без установления вины должностного лица в необоснованном административном преследовании компенсировать вред и издержек, по мнению Суда, невозможно.

Таким образом, КС заключил, что на основании ст. 15, 16, 1069 и 1070 ГК не может быть отказано в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов людям, в отношении которых дела прекращены по п. 1, 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП (за отсутствием события или состава административного правонарушения) либо по п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП (из-за недоказанности обстоятельств) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) госорганов, должностных лиц или недоказанность вины должностных лиц в незаконном административном преследовании.

По решению КС, гражданин, который понёс убытки из-за незаконных или ошибочных действий должностных лиц, имеет право на компенсацию расходов. При этом Суд установил, что взыскание морального вреда правомерно только при наличии вины.

И что это означает для практики?

«В постановлении Конституционный Суд обратил внимание на то, что убытки, понесенные при восстановлении права лицом, в отношении которого постановление о привлечении к административной ответственности отменено в связи с отсутствием события или состава правонарушения либо в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно вынесено, по существу являются судебными расходами, – комментирует это решение адвокат Александр Передрук. – Суд подчеркнул, что возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении — критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

Иными словами, КС РФ указал, что если дело об административном правонарушении было прекращено, то для взыскания судебных расходов не нужно доказывать вину должностных лиц, независимо от того, к какой санкции привлекали лицо и какие меры обеспечения производства по делу применялись.

Это постановление КС РФ уже нашло свое отражение в практике судов общей юрисдикции — так, Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих определений указывал, что расходы на оплату юридических услуг, понесенные лицом в связи с обжалованием постановления о привлечении его к административной ответственности, подлежат возмещению независимо от наличия вины должностного лица, вынесшего указанное постановление.

В этом определении ВС РФ, рассматривая законность судебных актов нижестоящих инстанций, обратил внимание на то, что итоговый акт по делу об административном правонарушении принят в пользу истца, поэтому он имеет право на присуждение судебных расходов, связанных с защитой по делу об административном правонарушении.

Сформулированная Конституционный Судом правовая позиция безусловно повышает уровень защиты права граждан на юридическую помощь — поскольку принцип презумпции невиновности однозначно свидетельствует о том, что отсутствие вступившего в силу решения о привлечении гражданина означает его невиновность, то нет никаких причин создавать для него неблагоприятную ситуацию, в том числе выраженную в несении судебных расходов».


Серия пикетов = массовое мероприятие?

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №19-П от 17 мая 2021 года
  • Заявитель: И. Никифорова; карточка дела на сайте Института права и публичной политики – здесь
  • Оспариваемые нормы: ч. 1.1 ст. 7 ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и ч. 2 ст. 20.2 Кодекса об административных правонарушениях РФ
  • Результат: оспариваемые нормы противоречат Конституции

Фабула

В 2020 году Ирину Никифорову привлекли к ответственности за организацию серии одиночных пикетов против строительства мусоросжигательного завода. Жители Казани с 3 по 26 февраля 2020 года по одному выходили к зданию кабинета министров Татарстана с одним и тем же плакатом. При этом в сутки на месте акции проходило не более одного пикета, что формально исключало массовость.

За это Ирину Никифорову привлекли к административной ответственности, квалифицировав её действия по ч. 2 ст. 20.2 КоАП (организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления). Она с этим не согласилась и после серии засиленных в вышестоящих инстанциях решений судов обратилась в Конституционный Суд.

В жалобе заявительница отмечала, что серия одиночных пикетов в форме пикетной очереди при отсутствии критерия одновременности скопления людей не образует. При этом обязанность уведомлять органы власти о проведении митинга или демонстрации является необходимым ограничением права на мирные собрания из-за массовости, которая повышает риск нарушения общественного порядка. Из-за этого она просила признать ч. 1.1 ст. 7 ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и ч. 2 ст. 20.2 КоАП не соответствующими Конституции. 

Суть решения 

КС признал оспариваемые нормы не соответствующими основному закону страны, но только в той форме, в какой они применялись в деле заявительницы.

Единство замысла и общая организация одиночных пикетов не могут свидетельствовать о скрытой форме проведения единого публичного мероприятия. КС призвал суды учитывать другие обстоятельства: количество одиночных пикетов, территориальные границы, временные интервалы, а также наступившие последствия. Правила проведения коллективных акций могут применяться для одиночного пикетирования, «когда совокупность одиночных пикетов выражается вовне в одновременном и, как правило, непрерывном участии в ней группы лиц, объективно требующем принятия необходимых обеспечительных мер».

В чём кроется проблема

Юрист Вадим Даньшов, подготовивший жалобу в КС, отмечал, что проблема с пикетами остаётся во многом нерешенной из-за того, что КС не стал оценивать нововведения, внесённые в «пикетное» законодательство в конце 2020 года. Изменения позволяют квалифицировать пикетную очередь в качестве массового мероприятия.

«Непонятно, соответствует ли новая редакция данному постановлению? Как соотносится запрет на квалификацию одиночных пикетов в качестве единого публичного мероприятия в том случае, если они проводятся в разное время, и норма, позволяющая квалифицировать в качестве единого мероприятия совокупность пикетов, которые проводятся поочередно? На эти вопросы суд до конца не ответил и, к сожалению, не исследовал новую редакцию», – объяснял «Коммерсанту» Вадим Даньшов.

Однако основная проблема этого дела кроется не столько в осторожной позиции КС, сколько в нежелании общей юрисдикции прислуживаться к смыслу норм, выявленному Конституционным Судом. В последнее время, считают юристы, это становится тенденцией. В декабре 2021 года Верховный Суд отказал Ирине Никифоровой в пересмотре её дела, несмотря на прямо указание КС. При этом ВС ни разу не сослался на постановление, в котором КС дал оценку квалификации, применённой в её деле.

«Это парадоксально. В жалобе мы просили пересмотреть дело по новым обстоятельствам, ссылаемся на резолютивную часть постановления Конституционного Суда, а Верховный Суд РФ как будто бы не читал нашу жалобу», — прокомментировал это решение юрист Института Виталий Исаков в интервью «Коммерсанту». – Полное игнорирование. Если бы Конституционный Суд пользовался бы весомым авторитетом, практика бы приводилась в соответствие с его постановлениями ещё до того, как люди подают жалобу о пересмотре».


Можно ли досматривать адвокатов?

  • РешениеПостановление Конституционного Cуда №38-П от 20 июля 2021 года
  • Заявитель: Р. Р. Идиятдинов
  • Оспариваемая норма: абз. 6 ст. 34 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»
  • Результат: оспариваемая норма соответствует Конституции

Фабула

Адвокат Рамиль Идиятдинов 4 апреля 2019 года приехал в следственный изолятор, чтобы встретиться с подзащитным. На КПП он прошёл через рамку металлодетектора и сдал сотовый телефон. Однако по пути в помещение, отведённое для встречи с доверителем, адвоката остановил младший инспектор. Сотруднику ФСИН показалось, что в кармане брюк Идиятдинова лежит телефон, поэтому он предложил осмотреть предметы, находящиеся при нём. При этом инспектор отказался составить протокол досмотра.  

Идиятдинов, полагая, что его права были нарушены, обратился в прокуратуру. Дополнительно адвокат обжаловал действия администрации СИЗО в суде: он потребовал признать неправомерным его досмотр без составления протокола и обязать администрацию сохранить записи с камер видеонаблюдения на территории учреждения и нагрудного видеорегистратора сотрудника, проводившего досмотр.

Однако прокурор пришёл к выводу, что администрация СИЗО действовала в рамках закона. А вскоре и Бугульминский городской суд отказал в удовлетворении административного иска – впоследствии с этим решением согласились вышестоящие инстанции, включая Верховный Суд РФ. Суды сослались на абз. 6 ст. 34 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и на приказ Министерства юстиции РФ, которым утвержден порядок проведения досмотров в исправительных учреждениях, предписывающий составлять протокол досмотра только в случае изъятия запрещённых предметов.  

Тогда адвокат подал жалобу в Конституционный Суд РФ. По мнению Идиятдинова, кассационной инстанцией не была принята во внимание его ссылка на Определение КС от 6 марта 2008 года № 428-О-П, в котором указано, что личный досмотр адвоката без достаточных оснований, свидетельствующих о его намерении пронести запрещенные предметы, без принятия администрацией учреждения мотивированного решения о личном досмотре и без письменной фиксации этих действий не допускается. Адвокат утверждал, что оспариваемая норма по смыслу, придаваемому ей подзаконным нормативным актом и судебной практикой, противоречит статье 55 Конституции РФ. 

Кроме того, по мнению Идиятдинова, неравенство, установленное законом между защитниками – обвиняемыми и следователями, досмотр которых вообще не проводится, безосновательно. Ведь во втором предложении абз. 6 ст. 34 ФЗ предусмотрено, что не подлежат досмотру вещи и одежда лиц, в производстве которых находятся уголовные дела.

Суть решения

Конституционный Суд отказался рассматривать вопрос о принципиальной невозможности досмотра адвоката, поскольку Идиятдинов ранее перед судом его не ставил и в жалобе не отмечал, а проверка конституционности «в порядке абстрактного нормоконтроля» недопустима. 

К тому же допустимость досмотра адвоката на территории учреждений, где осуждённые отбывают наказание, уже была ранее констатирована КС в Определении от 6 марта 2008 года № 428-ОП. Эту же позицию можно распространить и на досмотр в местах содержания под стражей, посчитал в этом заседании КС.  

КС признал, что абз. 6 ст. 34 Закона о содержании под стражей не противоречит Конституции РФ. В своём решении суд отметил, что государство обязано создавать надлежащие условия лицам, оказывающим юрпомощь, для эффективного осуществления деятельности без ущерба для их достоинства, чести и деловой репутации. И в принятых ООН Основных принципах, касающихся роли юристов, также говорится, что адвокату должна быть обеспечена возможность исполнять профессиональные обязанности без угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства. 

«Адвокаты не должны опасаться каких-либо санкций или подвергаться давлению, когда они действуют в соответствии с профессиональными стандартами», – отмечается в решении КС. 

Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключёнными (правила Нельсона Манделы) требуют предоставления осуждённым или находящимся под следствием лицам надлежащих условий для свиданий с адвокатом, указывает КС. Эти правила хоть и ставят допуск посетителей в тюремное учреждение в зависимость от согласия на досмотр, но запрещают унизительные процедуры досмотра, а также предписывают, что тюремная администрация должна хранить отчёты о проведённых мероприятиях с указанием их причин, исполнителей и результатов. 

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» также предусматривает право адвоката беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине в период его содержания под стражей без ограничения числа свиданий и их продолжительности. Однако КС неоднократно отмечал, что данный закон не закрепляет неприкосновенность адвоката, а потому не предусматривает посещение СИЗО без соблюдения установленных режимных требований.

Согласно положению о ФСИН, к мерам по обеспечению режимных требований относится контроль при входе и выходе с территорий мест содержания под стражей, в том числе в целях обнаружения и изъятия – в частности у адвокатов – предметов, веществ и продуктов, которые запрещены к хранению подследственным.  

«Таким образом, режимные требования направлены на защиту общего (публичного) интереса, выступают условием поддержания правопорядка и безопасности подозреваемых и обвиняемых, персонала, должностных лиц и граждан, включая адвокатов, находящихся на территории следственного изолятора. Как таковые по своей природе эти меры, в том числе применяемые к лицам в связи с выполнением ими профессиональных обязанностей, не носят характер санкций», – уточнил КС.  

Например, КС и в прежних решениях уже отмечал, что досмотр судебным приставом входящего в здание суда адвоката и его вещей при наличии оснований полагать, что у того есть предметы, представляющие угрозу для безопасности окружающих, не может рассматриваться как несоразмерное ограничение прав.  

В этот раз КС отдельно подчеркнул, что направляясь на территорию следственного изолятора, адвокат также обязан предъявить сотрудникам учреждения для осмотра находящийся в его вещах или одежде «обладающий признаками запрещённого к проносу» предмет, на который среагировали техсредства или который был замечен визуально. 

При этом, если это происходит непосредственно на КПП и не встречает возражений у адвоката – он ведь может просто отказаться от досмотра и уйти, – то не выходит за пределы обычного контроля, а значит и письменная фиксация нужна, только если обнаружился запрещенный предмет. 

Иную правовую природу, полагает КС, имеет досмотр вещей и одежды адвоката в связи с подозрением в попытке проноса им запрещённых предметов: такой досмотр может проводиться как на КПП, так и в других помещениях следственного изолятора. 

Причём адвокат в этом случае не может отказаться от прохождения досмотра и покинуть СИЗО. За передачу либо попытку передачи запрещённых предметов лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной системы или изоляторах временного содержания, предусмотрена административная ответственность. «Предоставление лицу, заподозренному в попытке проноса такого предмета, возможности беспрепятственно и без последствий покинуть следственный изолятор создавало бы риск злоупотреблений и безнаказанности», – подчеркнул КС в своем решении. 

В этом случае ход и результаты досмотра должны по требованию адвоката фиксироваться, полагает КС. «Возможность такого требования позволяет адвокату, в частности, реагировать на случаи, когда досмотр может, по его предположению, трансформироваться из досмотра вещей и одежды в личный досмотр безотносительно к наличию для этого правовых оснований», – говорится в решении Суда. 

Альтернативой письменному документированию может быть хранение видеозаписи досмотра вещей и одежды – как минимум в течение срока на судебное обжалование законности такого досмотра – и предоставление её копии адвокату, уточняет КС. 

При этом, КС посчитал, что дело Идиятдинова, несмотря на отсутствие документальной фиксации его досмотра, пересмотру не подлежит, поскольку у него запрещённых предметов не нашли, а значит «процедура не повлекла для него таких негативных правовых последствий».  

Почему это решение важно?

Некоторые эксперты посчитали решение КС недостаточно строгим, поскольку спорная норма даёт слишком широкие возможности для досмотра адвокатов в учреждениях уголовно-исполнительной системы, а значит – для злоупотреблений. Так, согласно формулировке статьи 34 Закона о содержании под стражей, досмотру подлежат одежда и вещи – то есть фактически сотрудник СИЗО вправе проверить каждый документ, находящийся при защитнике, полагает адвокат АБ «Q&A» Сергей Шулдеев. По его мнению, по сути, это нарушение адвокатской тайны.  

Похожую точку зрения озвучил партнёр адвокатского бюро ЗКС Сергей Малюкин. «Главной целью такого досмотра зачастую является не изъятие запрещённых вещей, а получение доступа к документам из адвокатского досье, которые адвокаты берут с собой на свидание с доверителями. В этих документах могут содержаться конфиденциальные данные, важные для защиты», – пишут «Ведомости» со ссылкой на слова Малюкина. 

При этом в законе вообще нет конкретных оснований, при которых адвокат может быть подвергнут повторному досмотру, добавляет адвокат АБ ЗКС Андрей Гривцов. «Этот пробел сотрудники ФСИН могут использовать как средство давления на адвоката, поскольку указанные в законе “достаточные основания полагать” можно трактовать как им удобно», – приводит его мнение PRAVO.RU.

Советник адвокатского бюро «Хорошев и партнеры» Александр Брестер считает, что дело Идиятдинова «не самое вопиющее» в сфере соблюдения прав адвокатов в режимных учреждениях. Однако именно в данном случае Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобу и вынес решение, которое юрист, в целом оценивает положительно. Брестер полагает: уже тот факт, что КС отметил необходимость хранения и предоставления адвокатам видеозаписей досмотров – шаг навстречу юридическому сообществу.  

«За эту часть Конституционному Суду большое спасибо, потому что здесь хотя бы с видеозаписью мы решили вопрос. Потому что обычно – даже если мы понимали, что видео снимается – истребовать его самостоятельно по адвокатскому запросу было очень сложно. Либо – если видео было «неприглядным» – то ломалось, исчезало, пропадало, не сохранялось, либо же оно не предоставлялось. Кое-что нам удавалось истребовать через суд, но это кое-что было фрагментарным, непонятным – не было начала, не было конца. И нам приходилось очень сложно выстраивать работу вокруг такого видео, которое иногда удавалось достать», – пояснил Брестер.