Глава 5. Этика и процедура проведения обыска

Иллюстрация: Наталья Фатих

Еще одна российская тенденция, связанная с проведением обыска, – пренебрежение этическими нормами1В издании «Обыск: справочник следователя» авторы уделили этическим основам обыска целый параграф, в конце которого выводят девять этических правил проведения обыска, которые вытекают из «норм социалистической морали и нравственности». Среди них: тактичное, вежливое отношение к окружающим, которое должно проявляться не только к обыскиваемому, но и к другим лицам, оказавшимся в момент обыска в помещении; указание, что «как правило, находящиеся в месте обыска дети должны быть удалены, дабы не травмировать их»; указание «по возможности не создавать беспорядка в помещении и на открытой территории, где производится обыск». См.: Леви А.А., Михайлов А.И. Обыск: справочник следователя. М. : Юридическая литература, 1983. С. 22-24.. Обыск рано утром/ночью, длительный обыск, неаккуратное обращение с вещами, беспорядок, грубое общение сотрудников правоохранительных органов, силовая поддержка «людей в масках» и с оружием (в большинстве случаев не нужная), – всё это существенно дополняет психологически тяжёлую ситуацию следственного действия и иллюстрирует потерю обыском своего предназначения.

Нельзя не вспомнить трагедию нижегородской журналистки Ирины Славиной. Накануне её гибели она написала на своей странице в Фейсбуке:

«Сегодня 6:00 в мою квартиру с бензорезом и фомкой вошли 12 человек: сотрудники СКР, полиции, СОБР, понятые. Дверь открыл муж. Я, будучи голой, одевалась уже под присмотром незнакомой мне дамы. Проводили обыск. Адвокату позвонить не дали. Искали брошюры, листовки, счета… Ничего этого у меня нет. Но забрали, что нашли — все флешки, мой ноутбук, ноутбук дочери, компьютер, телефоны — не только мой, но и мужа, — кучу блокнотов, на которых я черкала во время пресс-конференций. Я осталась без средств производства. Со мной все нормально».

Конечно, Ирина Славина была всего лишь «свидетелем» по делу, и в подобных обысках Следственный комитет не увидел ничего страшного2В Н. Новгороде следователи СК выясняют обстоятельства гибели женщины // Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области. 2020. 2 октября (дата обращения: 26.11.2021).. Допустим ли такой обыск с изъятием всего без разбора у лица, которое не является подозреваемым? Конечно нет.

Подобный обыск формально можно считать законным: есть решение суда (оставим в стороне вопрос оснований), 6:00 – разрешённое время, в ходе обыска возможны ограничения и поиск везде, где пожелает следователь. Но ко всему сказанному ранее добавим ещё один момент, который должен сопровождать подобное вмешательство в жизнь и права гражданина: этичность и уважение человеческого достоинства. С этими категориями у нас всё плохо.

В УПК РФ есть статья 9, которая так и называется – «Уважение чести и достоинства личности». Вот текст её первой части: «В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья».

Как обычно, в российской традиции правоприменения всё, что находится в общей части закона, остаётся без особого внимания. Ведь слов о чести и достоинстве нет конкретно в норме про обыск! А, например, при получении сравнительных образцов, как прямо указано, не должны применяться методы, унижающие его честь и достоинство (статья 202 УПК РФ). В случае обыска общее положение УПК об уважении достоинства остаётся просто в стороне (не говоря уже о Конституции и Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод).

Примером иного подхода может быть статья 552 испанского закона об уголовном судопроизводстве 1882 года3Уголовно-процессуальный закон Испании, принят 14 сентября 1882 года, опубликован в период с 17 сентября 1882 года по 10 октября 1882 года, вступил в силу 3 января 1883 года, в последней редакции от 30 сентября 2020 года (дата обращения: 26.11.2021)., которая уже больше 140 лет существует без изменений:

«При проведении обыска дóлжно избегать бесполезных проверок, стараясь не причинять вреда и не создавать неудобств заинтересованному лицу больше, чем это необходимо, а также предпринимать всевозможные меры предосторожности, чтобы не поставить под угрозу его репутацию, проявляя уважение к тайне его частной жизни, если она не имеет отношения к расследованию».

Обыск обязательно требует таких оговорок в силу своей крайне ограничительной природы и возможности психологического давления. Подобные нормы несложно найти в законодательстве Австрии4Уголовно-процессуальный кодекс Австрии, статья 121 (3) (дата обращения: 26.11.2021)., Дании5Retsplejeloven, LBK nr 1445 af 29. September 2020, § 798., Польши6Уголовно-процессуальный кодекс Польши, статья 227 (дата обращения: 26.11.2021)., Румынии7Уголовно-процессуальный кодекс Румынии, статья 156 (2) (дата обращения: 26.11.2021)., Черногории8Уголовно-процессуальный кодекс Черногории, статья 81 (2) (дата обращения: 26.11.2021)., Хорватии9Уголовно-процессуальный кодекс Хорватии, статья 241 (дата обращения: 26.11.2021)., Македонии10Уголовно-процессуальный закон Македонии, статья 191 (10) (дата обращения: 26.11.2021).. В Сербии в законе делается особый акцент на максимально возможное сохранения порядка в доме, детально регулируется поведение должностных лиц при обыске11Уголовно-процессуальный кодекс Сербии, статья 157 (дата обращения: 26.11.2021)..

Однако никакие законодательные установления не помогут, если обыск принципиально направлен на давление и изъятие всего без разбора. Эта цель подразумевает сознательное игнорирование необходимости проявить уважение. Законодательные отсылки к необходимости уважения человеческого достоинства актуальны, когда обыск проводится с очень конкретной целью – отыскать необходимое.

Обыск перестаёт быть средством отыскания необходимого – это подтверждается тем, что всё меньше изъятых предметов и документов становятся доказательствами по делу. Сейчас стало правилом изымать всю технику и все устройства связи – большинство из изъятого возвращается владельцам спустя месяцы и годы, так и не став чем-то важным по уголовному делу. На опись, исследование и хранение изъятого тратятся ресурсы государства, а человек часто лишается средств профессиональной деятельности, не говоря уже о необходимости приобретать новую технику. Это касается и документов, которые при обыске у юридических лиц изымают коробками и пакетами. Большая часть изъятого изначально не может быть интересна следствию. Но именно так достигается нужный психологический эффект.

Подход «коврового» изъятия ЕСПЧ оценивает как выход за рамки разумного. Так он оценил обыск в деле Мисан против России (жалоба № 4261/04, Постановление ЕСПЧ от 2 октября 2014 года), указав:

«Перечень изъятых предметов не ограничивался вещами, принадлежащими отцу заявительницы, а включал в себя паспорт моряка заявительницы, ее принтер и дискеты. Важно, что в ходе последующего судебного контроля законности этого обыска внутригосударственные суды не указали, какое значение имеют изъятые у заявительницы предметы для уголовного дела в отношении ее отца. Власти государства-ответчика не предоставили каких-либо документов, свидетельствующих, что эти предметы были приобщены к материалам уголовного дела в отношении ее отца или были использованы в ходе судебного разбирательства».

Далее Европейский Суд приходит к выводу, что обыск в квартире заявительницы был произведён в отсутствие гарантий того, что его последствия не выйдут за рамки разумного. Следовательно, он не был «необходим в демократическом обществе».

Жалобы россиян по статье 1 Протокола 1 к Европейской Конвенции на удержание изъятого имущества без признания его вещественным доказательством стали достаточно распространёнными12См.: Постановление ЕСПЧ от 17 декабря 2019 года по делу ООО «СК “Стройкомплекс”» и другие против России (жалобы № 7896/15 и 48168/17); Постановление ЕСПЧ от 14 июня 2018 года по делу Байков и другие против России (жалоба № 9094/05 и четыре другие); Постановление ЕСПЧ от 19 июня 2014 года по делу ООО «Уния» и «Белкорт трейдинг компани» против России (жалобы № 4437/03 и 13290/03) и др..

Между тем нивелировать неэтичный и грубый обыск может один существенный фактор. Главное, что необходимо сегодня сделать с процедурой обыска, – допустить адвоката. Его присутствие существенно меняет картину давления и делает излишним демонстрацию силы и полномочий. Сам факт того, что в квартире, в помещении человек и его окружение находятся не один на один с людьми в погонах и масках, уже существенно снижает градус напряжения. А грамотная работа адвоката с фиксацией всех замечаний может и вовсе привести к признанию обыска полностью или частично незаконным.